Приморск Волгоградская область - Таинство Священства

Таинство Священства

   Все православные христиане, как члены Церкви, как посвященный Богу «народ святой» и «царственное священство» (1 Пет. 2, 9), являются своего рода священнослужителями, так как сама жизнь христианская есть служение Богу. Это выражается, в частности, в том, что и миряне являются участниками совершаемых Таинств, а в особых случаях прямыми совершителями Таинств Крещения. Но если в Церкви все призваны к совместному служению Богу, то образы этого служения различны. Святой апостол Павел пишет: «Иных Бог поставил в Церкви, во-первых, апостолами, во-вторых, пророками, в-третьих, учителями; далее, иным дал силы чудодейственные, также дары исцелений, вспоможения, управления, разные языки» (1 Кор. 12, 28).
Среди различных образов служения Богу некоторые требуют особого посвящения. Это, прежде всего, образы служения, связанные с совершением Таинства Евхаристии и других Таинств.
В таком посвящении с апостольских времен нуждался, во-первых, епископ, совершавший от лица Церкви Евхаристию и руководивший молитвенным собранием церковной общины, которую он возглавлял и олицетворял. При умножении верующих по поручению епископа стали совершать Евхаристию, также и другие Таинства, и получать на то посвящение пресвитеры (старейшины), получившие еще наименование священников, или иереев. В помощь тем и другим при совершении Таинств и для благотворительной деятельности избирались и посвящались диаконы.
Священство есть Таинство, в котором через епископское рукоположение на правильно избранного нисходит Святой Дух и поставляет его совершать Таинства и пасти стадо Христово.
Таинство Священства установил Сам Господь Иисус Христос. Апостол Павел говорит, что Христос поставил в Церкви апостолов, пророков, евангелистов, пастырей и учителей «к совершению святых, на дело служения» (Еф. 4, 11. 12).

В Церкви Христовой три степени Священства и соответственно им три вида служения: диаконское, пресвитерское (иерейское) и епископское. В этом Таинстве, которое апостолы совершали через возложение рук, «каждому дана благодать по мере дара Христова» (Еф. 4, 7). Таинство Священства называется еще «рукоположением», потому что, совершая его, епископы, как в древности апостолы, возлагают руки на посвящаемого. Так, в книге «Деяния святых апостолов» говорится о рукоположении первых диаконов: «Их поставили пред Апостолами, и сии (т.е. апостолы), помолившись, возложили на них руки» (Деян. 6, 6).
Апостол Павел и Варнава, проповедуя слово Божие, совершали это Таинство: «Р укоположив же им пресвитеров к каждой церкви, они помолились с постом и предали их Господу, в Которого уверовали» (Деян. 14, 23).

Следует заметить, что благодать Священства одна, но сообщается через Таинство в различных дарах для надлежащего исполнения обязанностей диакона, пресвитера или епископа, соответственно самому служению их в Церкви. Из послания Апостола Павла Титу, епископу Критскому, видно, что епископы продолжают апостольское служение: «Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал» (Тит. 1, 5). Р укоположение в Церкви совершают только епископы, ибо «меньший благословляется большим» (Евр. 7, 7).
Таким образом, епископы являются преемниками апостолов. Тем не менее назначение епископов и их деятельность иные, чем у апостолов. Епископы поставляются во главе Поместных Церквей для совершения Таинств, в то время как апостольское служение проходило при постоянном передвижении для евангельской проповеди по всему миру (Мф. 28, 19).
Епископы, священники и диаконы составляют церковную иерархию, без которой невозможны совершение Таинств, правильное научение христианской истине, ее хранение и толкование, а также управление делами Церкви. Святой Игнатий Богоносец учит, что епископ в Церкви носит образ Самого Бога, так как в Церкви, как в Теле Христовом, Христос присутствует невидимо, а епископ в церковной общине занимает то место, которое Христос занимал на Тайной Вечери . Епископ  собственно значит надзиратель.
В посланиях ап. Павла к Тимофею мы имеем прямое и ясное указание на рукоположение как на такое благодатное священнодействие, через которое были поставляемы епископы. Так, в первом послании к Тимофею, бывшему епископом Эфесской церкви, апостол пишет: «Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства» (1 Тим. 4, 14). В другом же послании ему пишет: «По сей причине напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе через мое рукоположение» (2 Тим. 1, 6). Из сопоставления одного места с другим видно, что Тимофей был рукоположен священничеством и самим ап. Павлом, или, что то же, собором старейших священнослужителей под предстоятельством ап. Павла, а также, что в этом священнодействии сообщен Тимофею дар Божий, и этот дар Божий имеет пребыть с ним навсегда, как его достояние; от него требуется одно — не нерадеть о нем, а возгревать его. Что здесь под рукоположением разумеется не иное рукоположение, как епископское, это вполне подтверждается дальнейшими наставлениями Тимофею: из них видно, что он облечен властью рукополагать других (1 Тим. 5, 22), имеет наблюдение над находящимися в его ведении пресвитерами (1 Тим. 5, 17 и 19) и вообще является строителем «в доме Божием, который есть Церковь Бога Живаго» (1 Тим. 3, 15).
Совершенно очевидна необходимость иерархического строя Церкви. Непрерывная нить преемственного рукоположения и непресекаемый ряд епископов, восходящий к апостолам, есть отличительная черта и существенная принадлежность истинного Священства. Там, где это утрачивается, прекращается существование Церкви.
Если принято говорить, что церковная иерархия есть церковная власть или имеет власть, то надо отчетливо сознавать, что эта власть особая, призванная к служению любви. «Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец» (Ин. 10, 11). «Кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий, как служащий» (Лк. 22, 26),—говорит Господь. И еще:
Епископ есть совершитель всех Таинств: только он, в частности, имеет право рукополагать священников и диаконов, освящать престол, антиминс и миро. Епископу принадлежит высшее учительство в Церкви, так же как и верховное руководство находящимся в его епархии духовенством и церковным народом.
Епископ управляет на основе церковных канонов, и в своих действиях он подчинен (если сам не возглавляет Автокефальную Церковь) епископу той области, в которую входит его епархия, и Поместным и Вселенским Соборам.

Но все свои функции епископ призван исполнять только в пределах своей епархии. По этой причине епископы всегда носят титул, включающий название управляемого ими города (например, Василий, епископ Кесарии Каппадокийской; Фотий, архиепископ Константинопольский; Филарет, митрополит Московский). В древности Поместные Церкви сами избирали своих епископов, которые и оставались там всю свою жизнь. По правилам Поместного Собора Р усской Церкви 1917—1918 гг. правящий епископ избирается представителями всей епархии. Такая необходимая связь между епископом и его епархией ясно показывает, что епископская власть действует внутри Церкви, а не над Церковью.
Каждый епископ Православной Церкви управляет своей епархией, то есть церквями на определённой географической территории. Как правило, и титул епископа образуется от названия главного города его епархии. Епископ города, который находится в центре большой области с несколькими епархиями, обыкновенно называется митрополитом или архиепископом. «Митрополит» — значит «епископ митрополиса», то есть главного города. «Архиепископ» — значит старший епископ», иногда этот титул присваивается епископам из-за личных заслуг. Титул патриарха принадлежит епископу столичного города на большой территории, содержащей другие митрополии и епархии. В наше время это обычно означает Поместную Церковь.
Когда епископы какой-либо области съезжаются на собор (что они должны регулярно делать по предписанию церковного права), то на нём председательствует митрополит; на соборе же Поместной Церкви председательствует патриарх. Но митрополиты и патриархи руководят и председательствуют над территориями большими, чем их собственные епархии, — только в чисто человеческих и практических делах, а в своём епископском служении они не важнее и не главнее других. По данной им благодати они совершенно равны друг другу. Ни один епископ не считается непогрешимым, ни один не обладает властью вне своей епархии. Все они являются служителями Христа и Его Церкви.
Начиная с VI века. Православная Церковь предписывает для епископата обязательное безбрачие. Как правило, они бывают пострижены по крайней мере в первую степень монашества.
В той же книге Деяний Апостольских находим указание на рукоположение, как на такое священнодействие, посредством которого поставлялись и пресвитеры для первенствующей Церкви. Повествуя о том, как апостолы Павел и Варнава проходили с проповедью малоазийские города — Дервию, Листру, Иконию и Антиохию, умножая в них число христиан, писатель книги св.ап.Лука, сообщает: «Р укоположив же им пресвитеров к каждой церкви, они помолились с постом и предали их Господу, в Которого уверовали» (Деян. 14, 23). Здесь рукоположение представляется с одной стороны, общеизвестным священнодействием, посредством которого вообще поставлялись пресвитеры для той или другой церкви, а с другой стороны — священнодействием, имеющим особенную важность, что видно из совершения его самими апостолами: Павлом и Варнавой. Ясно отсюда, что поставление это не было только обрядом или знаком, а было сообщением особого дара. Слово пресвитер  в переводе с греческого значит старец.
Священники совершают Евхаристию и другие Таинства, кроме Р укоположения, но в зависимости от своего епископа. Они обязаны научать христианской истине и руководить духовной жизнью своих пасомых, а иногда, по особому благословению епископа, выполнять те или иные административные функции.
Священники, также называемые иереями или пресвитерами, помогают епископу в его работе. В настоящее время священники исполняют обязанности пастырей в приходских церквях, но в ранней Церкви это делали епископы. Священники предстоят во время совершения Евхаристии, учат, проповедуют, заботятся и наставляют свою паству в христианской жизни. Они назначаются епископами и принадлежат приходам, которым служат. Никто из них не получает дар священства лично для себя, вне служения церковной общине. В отрыве от своего епископа и от своей общины у священника нет никакой власти и никакого служения.
Чтобы быть рукоположенным в священники Православной Церкви, мужчина должен быть женат, причём первым браком (соответственно и его жена). Вдовый же священник не может жениться вторично, продолжая служение. Если же в священство рукополагается неженатый мужчина, то он лишается возможности после этого вступить в брак.
По изображению книги Деяний Апостольских, когда апостолы, действовавшие во всем по наставлению Христову и внушению Духа Святого, нашли нужным поставить в Церкви диаконов (диакон - слуга, служитель), для служения трапезам — сперва обыкновенным, а впоследствии и трапезам Господним — для облегчения служения самих апостолов, они сперва предложили собранию своих учеников избрать из среды своей семь изведанных и исполненных Святого Духа и мудрости мужей; а когда те были избраны и поставлены перед ними, тогда они, двенадцать Апостолов, созвав множество учеников, сказали: «Нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах. Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святаго Духа и мудрости; их поставим на эту службу, а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова. И угодно было это предложение всему собранию; и избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святаго, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена, и Николая Антиохийца, обращенного из язычников; их поставили перед Апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки» (Деян. 6, 2—6).
Диаконы Таинств не совершают, но помогают при их совершении епископу или священнику. Во время богослужения диакон является соединительным звеном между предстоятелем и народом. Первоначально диаконы помогали епископам в заботах о практической стороне жизни церковной общины. В последние несколько столетий дьяконское служение обычно ограничивалось помощью священнику в совершении церковных служб. Однако диаконы могут, и должны, исполнять и другую — миссионерскую, пастырскую и просветительную работу в приходе. Им не обязательно иметь специальное богословское образование, они могут избираться прямо из местной приходской общины. Правила Церкви о браке священников относятся также и к ним.

 Кроме рукоположения епископов, священников и дьяконов, составляющих главные служения Церкви, есть также и особые благословения для посвящения «церковнослужителей» — иподьяконов и чтецов. Церковь благословляет и таких мирян-служителей, как, например, членов приходского совета, учителей церковных школ, певчих и т.п. А в ранней Церкви имелись еще и молитвы для посвящения в экзорцистов (изгоняющих бесов), привратников, диаконисс и мирян-проповедников (последние существуют в Церкви и поныне).
Основа законного пастырства в церкви заключается в пастырстве Иисуса Христа, Который называет Себя Единым Пастырем, потому что все прочие суть только Его пастырские орудия. Священство является проводником, или раздаятелем, благодатных даров Святого Духа, которыми обладает Церковь. Это достигается более всего через совершение Святых Таинств, через чтение и толкование людям слова Божия, через молитву, назидание и жизненный пример. Р аздаяние благодатных даров предполагает собирание и объединение людей, привлечение и включение их в Церковь, то есть апостольскую, или миссионерскую, деятельность священнослужителей.
Таинство посвящения в духовный сан с апостольских времен совершается через рукоположение (греч. heirotonia). Согласно церковным правилам, священника и диакона рукополагает епископ, а епископа — несколько епископов (не менее двух или трех). Таинство совершается во время Литургии: хиротония епископа бывает после пения «Святый Боже», священника — после Великого входа, диакона — после Евхаристического канона. Епископская хиротония отличается особой торжественностью: ей предшествует чин наречения, когда посвящаемый произносит присягу и исповедание веры. На Литургии посвящаемый вводится через царские врата и алтарь и трижды обходит вокруг престола, целуя его углы; а в это время поются тропари таинства Венчания. Посвящаемый встает на колени возле престола, и все служащие епископы возлагают на него руки, а первенствующий архиерей (патриарх) произносит молитву посвящения: «Божественная благодать, всегда немощное врачующая и оскудевающее восполняющая, рукополагает (слав. «проручествует») тебя, благоговейнейшего архимандрита (имя), во епископа. Помолимся о нем, да придет на него благодать Всесвятого Духа». При тихом пении «Кирие элеисон» (Господи, помилуй) архиерей читает молитвы о ниспослании Святого Духа на рукополагаемого. Затем новопосвященного епископа облачают в архиерейские одежды. Народ возглашает «аксиос» («достоин»). После Литургии епископу вручается жезл как символ пастырской власти.
Хиротонии священника и диакона совершаются в том же порядке: посвящаемый вводится в алтарь, трижды обходит вокруг престола, встает на колени (диакон встает на одно колено), епископ возлагает на него руки и произносит молитвы посвящения, затем облачает его в священные одежды при пении «аксиос».
Пение тропарей из таинства Венчания и троекратное обхождение вокруг престола имеют глубокий символический смысл: они указывают, что епископ или священник обручается своей пастве, как жених невесте. Древняя Церковь не знала распространенной сейчас практики перемещения епископа с одной епархии на другую, а священника — с прихода на приход. Как правило, назначение на епархию бывало пожизненным. Константинопольский патриарх, например, избирался не из епископов Византийской Церкви, а из священников, в некоторых случаях даже из мирян.
Церковь придает исключительное значение таинству священства, в котором церковный народ обретает нового пастыря. При всем том, что справедливо говорится о всеобщем царственном священстве христиан, опыт Православной Церкви знает и громадную разницу между рукоположенным священником, которому вверено совершение таинств и служение Литургии, которому от Бога дана власть «вязать и решить», и простым мирянином. Один не так давно умерший русский епископ выразил это очень просто: «От мирянина до священника — как от земли до неба» . Другой русский богослов, архим. Киприан (Керн) говорит, что после хиротонии человек «уже не простой мирянин, а... теург и тайносовершитель. Это уже не некто с именем-отчеством, а отец такой-то... От этого момента начинается не жизнь, а житие, не деятельность, а служение, не разговоры, а проповедь, не немощь долголетнего расслабленного, а дерзание друга Христова» .
О высоком достоинстве священного сана писал преп. Силуан Афонский: «(Священники) носят в себе столь великую благодать, что если бы люди могли видеть славу этой благодати, то весь мир удивился бы ей, но Господь скрыл ее, чтобы служители Его не возгордились, но спасались в смирении... Великое лицо — иерей, служитель у Престола Божия. Кто оскорбляет его, тот оскорбляет Духа Святого, живущего в нем... Если бы люди видели, в какой славе служит священник, то упали бы от этого видения, и если бы сам священник видел себя, в какой небесной славе стоит он (совершает свое служение), то стал бы великим подвижником, чтобы ничем не оскорбить живущую в нем благодать Святого Духа» . Православный народ с большим благоговением относится к священнику, носителю благодати Христа: принимая благословение священника, люди целуют ему руку, как руку Самого Христа, потому что священник благословляет не своей силой, а силой Божьей. Это сознание святости и высоты священного сана ослаблено в инославных исповеданиях, а в некоторых протестантских деноминациях священник отличается от мирянина только тем, что имеет «licence to preach» («разрешение проповедовать в церкви») .
Если таинство Священства бывает торжеством в жизни всей Церкви, то для самого посвящаемого оно является его личной Пятидесятницей, когда на него сходит Святой Дух и он получает многие благодатные дары. Некоторые святые воочию наблюдали сошествие Святого Духа во время таинства хиротонии. В Житии прп. Симеона Нового Богослова говорится, что в момент его священнической хиротонии, «когда архиерей произносил молитву над головой его, а он стоял на коленях, он увидел Духа Святого, Который сошел, как некий простой и безвидный свет, и осенил всесвятую его голову; и схождение этого света он видел всегда, когда служил Литургию, во все сорок восемь лет своего священства» .
А известный богослов нашего века протоиерей Сергий Булгаков в своих автобиографических заметках говорит о диаконской и священнической хиротониях как о самых светлых днях своей жизни: «В день Святой Троицы я был рукоположен во диакона. Если можно выражать невыразимое, то я скажу, что это первое диаконское посвящение пережито мною было как самое огненное. Самым в нем потрясающим было, конечно, первое прохождение через царские врата и приближение к св. престолу. Это было как бы прохождение через огонь, опаляющее, просветляющее и перерождающее. То было вступление в иной мир, в Небесное царство. Это явилось для меня началом нового состояния моего бытия, в котором с тех пор и доныне пребываю... Переживания (священнического) рукоположения еще более неописуемы, чем диаконского, — «удобее молчание» ..
И в таинстве Священства дар Святого Духа получает лишь достойно (т.е. с верой, благоговением и смирением) приступающий и в течение всей своей жизни «возгревающий» его (2 Тим.1, 6). В противном случае (как и в принятии любого таинства) человек («священник») остается вне этого Дара, становится неспособным (без—дар—ным) к духовному назиданию людей, и до запрещения или снятия сана сохраняет лишь право служения (поскольку таинства совершает Сам Христос—Господь, а не священнослужитель). Свт. Иоанн Златоуст потому говорил: «Душа священника должна быть чище лучей солнечных, чтобы не отступил от нее Дух Святой» .
«Благодать действует и через недостойных, так что мы освящаемся и через недостойных иереев», — блаженный Феофилакт Болгарский .
«Богу всегда принадлежит благодать, Богу и Таинство, а человеку (совершителю Таинства) — одно служение. Если он хорош, то согласуется с Богом, действует с Богом; если плох, то через него совершает Бог видимую форму Таинства, а Сам дарует невидимую благодать. ...Не думайте, будто от нравов людей и действий зависят Божественные Таинства: они святы от Того, Кому принадлежат» , — блаженный Августин.